Глава шестая. (Саня)

Sorry, but the story will be in Russian. I do not have enough knowledge to make the text in English beautiful and correct, and what Google translator gives distorts the meaning.

The story has sarcasm, 18+, eroticism, foul language.

Содержание:

1. Глава первая (Саня)

2. Глава первая (Ярик)

3. Предисловие (Ярик)

4. Предисловие (Саня)

5. Глава вторая (Саня)

6. Глава вторая (Ярик)

7. Глава третья (Саня)

8. Глава третья (Ярик)

9. Глава четвёртая (Саня)

10. Глава четвёртая (Ярик)

11. Глава пятая (Ярик)

12. Глава пятая (Саня)

13. Глава шестая (Ярик) 

14. Глава шестая (Саня) 

Глава шестая. «Смерч».

— Я сделаю что угодно. Пожалуйста...

Казалось, мучения в этом ебучем кошмаре закончились и сейчас приключение Сани пойдёт дальше, всё будет хорошо, всё наладится. Но не успел он договорить, как картинка перед глазами поплыла и начала темнеть. Резкая боль в башке отзывалась пульсацией в висках и волнами жара. Обычно в дни, когда настигала мигрень, парень спасался своими чудодейственными таблетками, но сейчас по близости их не было. Где-то на фоне зазвучал голос брата, он звал его, а после и голос друга. Они переплетались и в конечном счёте слились воедино. Акимов прижал ладони ко лбу, новый знакомый уплывал куда-то вдаль вместе с залом кафешки, пока наконец всё не погрузилось в черноту.

На мгновение, он зажмурил глаза, не в силах терпеть и открыл снова, когда шум голосов резко прекратил свою пытку. Саша понял, что находится не в Маке, в окружении шума людей, а в уютной маленькой квартирке, совершенно пустой, словно голова выпускника старших классов на очень важном зачётном экзамене по физике или матеше.

— Чё за?.. — пробормотал он, подняв голову, которая до этого была воткнута в бордовый диван с жёсткой обивкой. На лице отпечатался рисунок складок.

Привыкнув к яркому солнечному свету, глаза постепенно переставали болеть. Он нахмурился, но не столько от непонимания происходящего, сколько от тошноты. Чувство не из приятных. Глаза бегали туда-сюда, чтобы оценить обстановку: на столе рядом с диваном царил срач: пустые бокалы, рюмки, бутылки из-под алкоголя, коробки от еды и использованные салфетки. На полу валялась чья-то одежда, вперемешку с личными вещами. Воняло протухшей рыбой и спиртом. Лучи солнца пробивались сквозь щели штор, ласково прожигая зрачки глаз и нагревая поверхности в комнате. Всё это пробуждало воспоминания о прошедшей вечеринке.

«Это был сон?» — пронеслось в мыслях. Соображать было трудно. Да и чё вообще здесь случилось - не понятно. То ли ураган прошёл, то ли обворовали хозяина квартиры, пока он сладенько себе спал, «щёлкая клювом». Среди хлама, что был разбросан по комнате, взгляд зацепился за одну очень знакомую вещь. Послышался восхищённый мат, но явно не в доброй интонации.

Прищурившись, чтобы наверняка убедиться в увиденном, Саня почувствовал неприятные мурашки, когда понял, что на столе валялись треснувшие очки его друга. То, что происходило до недавнего времени, отозвалось в висках новой волной боли. Как сюда попали очки Прохора?

Парень решил, что это всё глюк, и потянулся к редкой находке. Костюм на худом теле, что был небрежно напялен на транс-вечеринке, жалобно скрипнул, как будто хотел привлечь внимание. И это у него прекрасно получилось. Стоило парню взглянуть на своё одеяние и его глаза стали размером с пятирублёвую монету. Некогда новенький розовый боди окрасился грязно-красным цветом, вперемешку с коричневым и серым. Он то точно помнит, каким «наряд пидара» был в первую их встречу. Ткань выглядела так, будто Акимова таскали всю ночь по селу, а потом его хозяин завалил кучу людей. На самом же теле не было и следа от каких-либо увечий. Это пугало, заставляя рождать всё больше вопросов.

Кстати, очки оказались и правда настоящими. Кое-где треснула рамка и покосилась дужка, одна линза расколота, но это не муляж. Уж очелы Шаляпина он узнает из тысячи! Но почему они здесь, а он сам находится хуй пойми где? Этот псих не видит нихуя даже на расстоянии вытянутой руки, без очков он и шагу не ступит! К тому же, куда делись гости вечеринки и почему здесь такой срач? Столько вопросов и ни одного ответа.

Побродив по комнате в предобморочном состоянии, Саня не нашёл ни один источник воды, даже из крана ничего не текло. Во рту была адская засуха, которая постоянно отвлекала от поиска своей одежды. Взгляд зацепился за кучу хлама на кухне, откуда торчал кусок бумаги с выведенными на ней каллиграфичными буквами. Акимов, недолго думая, выудил свой «счастливый билетик» и прочёл содержимое:

«Доброе утро, Александр. Если ты читаешь эту записку, я рад, что ты её нашел среди всего этого балагана. Уборщица придёт в пятницу в 10:00, не проспи! Оставляю деньги в тумбочке, в спальне. Лен.»

— Вот блять, а какой сёдня день?

В панике, парень кинулся искать телефон, но он, как назло, прятался в самых неожиданных местах. Раскидывая чужие вещи в разные стороны, он таки заметил свою раскладушку в чьей-то туфле, поспешил выудить её оттуда и открыть. На экране появился индикатор зарядки с одной палочкой и дата:

Вс, 17 мая 8:15.

— Воскресенье?! — от неожиданности он вскрикнул, высоко подняв брови.
— Нихуёво же я поспал...

Пальцы сами начали тыкать по нужными кнопкам, ища контакт бывшего лучшего друга. По любому он помнит, что было тогда! Этому алкашу со стажем не важно, сколько литров вошло внутрь, он от них вообще не пьянеет. Акимов набрал номер со скоростью света, наспех поднося телефон к уху. Из динамика послышались долгие гудки, а затем голос.

— Алло.

— Чувак, ты щас где?!

— Здравствуйте, это клиническая больница номер 40, я Горев Виталий Владимирович, лечащий врач Прохора, — ответил размеренный голос. — Он сейчас находится в отделении неотложной помощи.

— Здравствуйте... А чё с ним?

— Чё с ним? — ехидно передразнил голос из динамика. — Да ничё особенного… пациент сейчас в коме. Перелом руки, сотрясение мозга, множественные внутренние ушибы и кровотечения. В общем… он чудом остался жив, но пока не приходил в сознание. Можете навестить вашего парня, только отметьтесь в приёмной как родственница или жена. Но я бы не советовал. Вряд ли очнётся, оно вам надо? Мы телефон даже не отключали, в приёмной держим дней пять уже - вдруг кто-нибудь да спохватится. За всё время даже из родственников никто не спрашивал о нём.

— Спасибо, до свидания...

На этих словах вызов завершился, экран телефона показал свою обычную заставку с неизвестной порноактрисой.

— Ахуеть, просто ахуеть, мать твою! —от непонимания происходящего внутри всё переворачивалось. Саня даже не обратил внимание на то, что врач посчитал его девушкой. Ничего удивительного, ведь такое часто бывало, когда он говорил без напряга, чтобы нарочито создать себе брутальный образ. От нахлынувших эмоций телефон полетел прямо в диван, но отскочив от него, ёбнулся на пол так, что вылетела батарея. Послышался вздох с рычанием. Эта чёртова мобила постоянно разваливалась от любого дуновения ветра. Надо срочно узнать, чё случилось с этим суецидником. Может Проша был тогда с Саней в том стрёмном отеле, или это всё сон?.. В башке будто ластиком потёрли воспоминания после коктейля Марвина. Акимов лишь надеялся, что произошедшее с Шаляпиным - не его рук дело.

Собравшись с мыслями, он сгрёб найденные две тысячи долларов из ящика и напялил какие-то чужие шмотки, висевшие в шкафу. Никому ведь уже нет дела до них, раз прошло столько времени? Хотя эта рубашка и была велика раза в два, синие спортивки сели лучше. Но сейчас одежда - это не главное, нужно поскорее валить в больничку и заставить рыжего долбоёба рассказать всё, что он знает! Может медсёстры или сам врач обладают инфой о том, как он к ним попал? К тому же не мешало бы взять этот дурацкий костюм, чтобы избавиться от него навсегда. Не хватало ещё улики оставлять у Лена на хате, если он кого-то успел завалить в эту ночь.

Саша быстро закрыл за собой дверь и рванул на улицу, не забыв прихватить мобилку и деньги, заботливо оставленные для него дядей Леном. По пути к остановке стоял местный киоск, в котором как по велению есуса был неплохой выбор минералочки. Сейчас этот тленный магазинчик с сигами и предметами первой необходимости казался оазисом в центре пустыни.

Как ни странно, вода кончилась так же быстро, как и появилась в руках парня. Но эти драгоценные секунды наслаждения стоили того, чтобы пять минут сраться с продавщицей, мол у неё нет сдачи с тысячи долларсов. А так как Сане было абсолютно неохота искать размен, он оставил косарик на блюдце для денег и попросил без сдачи, спиздив приготовленную для него бутылку, за что был оклеймён наркоманом и обманщиком.

«Ох уж эти ёбаные тётки, которым всё блять вечно не нравится…» — подумал Саня, запрыгнув в автобус под благие маты продавщицы, прежде чем ставшая богаче на тысячу долларов женщина заметила сходство между ним и белобрысым пареньком, сердито смотрящим с висящего в подсобке объявления: «Пропал человек…»

***

Вот и автобус. Вот и злые бабки на каждом сидении у окна и снова кондуктор, которому нужна мелочь. Благо ехать было не далеко и разбираться в правдивости купюр пожилой мужчина не стал, а просто забрал деньги, решив, что у странно одетого юноши нет даже на проезд до дома, а эта тысяча - фальшивка из магазина приколов. Дорога казалась настолько тягомотной и мучительной, что волей-неволей в мысли закрадывалась какая-то непонятная тревога, связанная с братом. Почему он слышал его голос перед пробуждением? Он что, теперь ебаный экстрасенс и будет предсказывать будущее? Да ну, бред какой-то! Но всё же позвонить Ярику не мешало бы.

К тому же освободилось одно место рядом с выходом, которое он тут же поспешил занять. Сидящая рядом бабка в ужасе перекрестилась. «Словно из преисподней вылез, окаянный», — прочитал Акимов в её глазах, самодовольно улыбаясь, когда бедная старушка поспешила выйти на следующей остановке. Он устроился поудобнее на двух сидениях (никто не решался подсаживаться к грязному, насквозь провонявшему рыбой, бомжу в дизайнерской рубашке) и достал свою старую «раскладушку» в очередной раз. На крышке застыла тёмная капля крови, как будто напоминая о том, что скрывается в потайном кармане его рюкзака. Тот сраный костюм, но с ним потом. Сейчас есть дела поважнее! Пальцы раскрыли две половинки этой нехитрой конструкции и набрали номер брата. Шли гудки, никто не брал трубку.

— Ну давай блять… когда надо - ты первый... — причитал себе под нос Санёк, однако весёлый голос Ярика ему так и не повезло услышать. Сколько бы он не звонил - не мог получить ответа. Это значило только одно: либо брательник дохуя обиделся и не ждёт его звонка, либо с ним чё то случилось. Обычно же Матвеев-младший отвечал даже в самых занятых ситуациях или хотя бы сбрасывал вызов. Вот только сейчас всё было по-другому.

В окне уже виднелась остановка, при взгляде на которую нарастало напряжение. Сидеть на месте стало настоящим испытанием. Акимов резко вскочил, направляясь к дверям и едва они приоткрылись, пулей вылетел наружу, не переставая звонить брату.

— Блять, ну возьми уже трубу, малой!

Перед глазами стояли неприятные картинки из того «сна». Всё больше казалось, что это никакой не сон и отвечать за последствия придётся здесь и сейчас. И что эмарь в коме не просто так. И не видать ему больше «нормальной жизни», к какой он привык до этого.

Врываясь в больничный холл, он кинулся к первому попавшемуся окошку регистратуры, засыпая вопросами работницу, сидящую за столом. Его даже не смутила большая очередь из кучи возмущающихся бабок и дедов.

— Здравствуйте, к вам недавно поступил пациент с переломами и он щас в коме. Я хочу записаться к нему, проведать.

Девушка растерялась от такой неожиданности и сходу начала искать недавних поступивших. Было видно, что она не готова к подобным стрессовым ситуациям, скорее всего проходила стажировку в этот день. На её месте любая другая «тётка со стажем» послала бы наглого прихожанина куда подальше.

— Ишь обнаглели совсем, без очереди лезут! — заорала старуха где-то в толпе.

— Мне только спросить, — ответил Акимов, находясь сейчас в каком-то своём мире и никак не реагируя на их подъёбы.

— Здесь всем «только спросить», вставай в конец очереди, — поддержал спор дедок, уже планируя как будет пиздить «тупую девку» своей клюкой.

— Фамилия, имя? — протараторил звонкий голос из окошка.

— Прохор. Фамилию не знаю. У него ещё волосы красные такие, может помните?

Послышался напряжённый вздох. После минуты щелчков мышкой и клацаний по клавиатуре, работница регистратуры всё-таки смогла найти запись о поступивших на днях людях в отделение неотложной помощи.

— Вы девушка пациента?

— Да, — сквозь зубы ответил Саня, чтобы не возникало лишних вопросов и разборок. Лучше разок потерпеть, чем пол часа выяснять отношения с гомофобными старпёрами в очереди. Им же от этого лучше.

— Прохор Железниченко, 27 палата, 3 этаж, правое крыло. Скажите своё имя, фамилию и наденьте бахилы.

«Железниченко. Теперь понятно, почему ты не говорил даже мне! Ахуеть блин фамилия, спасибо родичам» — угорал про себя парень, натягивая бахилы на ходу.

— Александр Акимов. Спасибо, я пойду.

На минуту улюлюканья в очереди прекратились. Однако вскоре кто-то понимающе зашептал, другие начали обсуждение пол нашего главного героя, третьи плевались и высказывали недовольство вслед. Наверное, им стало интересно, что же случилось с тем бедным пацаном и почему его не-девушка так сильно спешила. Но для них это останется загадкой.

Получив нужную информацию, Саня немного расстроился. Он до последнего наделся, что это чья-то злая шутка, но теперь даже в больнице подтвердили, значит всё по серьёзке. И Прохор в коме.

Ничего не оставалось, кроме как бежать вверх по лестнице, искать это грёбаное правое крыло и сраную 27 палату, к которой нельзя попасть просто так, не миновав кучу врачей. Идя по ещё пустому коридору, он вдруг услышал в одной из комнат знакомый голос.

«Не может быть» — мозг с лёгкостью идентифицировал тембр и тональность, соотнося звуки с фактами в его голове. Хотя сомнения ещё были, с каждой минутой они становились всё более прозрачными. Акимов встал как вкопанный, чтобы послушать человека за дверью.

— Ай блять, ёбаная нога! Больно!

— Потерпите пожалуйста, я почти закончила.

— Я щас сдохну-у... А-а-а-а!

Когда звуки голосов и шуршания закончились, из палаты быстрым шагом вышла маленькая девушка в белом халате. В зазор прикрытой не до конца двери была видна чья-то конечность с огромным таким гипсом. Она была поднята вверх особым механизмом, который держал всю эту конструкцию в зафиксированном положении. Саня сделал пару шагов навстречу, набрал побольше воздуха в лёгкие и резко зашёл.

Перед ним, развалившись на койке, лежал Ярик, уныло жующий яблоко. Одна его нога, по-видимому, была сломана, зато в остальных местах он был целёхонький.

— Бля, Ярус!

Акимов кинулся к брату, как будто не видел его целую вечность и крепко сжал в объятиях. Тот аж подавился, да так, что долго не мог прокашляться. Оба не ожидали встречи, смотря друг на друга огромными глазами. Ещё бы… То, что пришлось пережить им обоим, наверное, показалось целым месяцем пыток.

— Саня! Нихуя себе, ты как узнал, что я тут? Даже мамка ещё не знает, прикинь! — он так рад был видеть своего старшего брата, что все остальные проблемы ушли на второй план.

— А чё с тобой ваще случилось? Звонил тебе, трубу не берёшь. Я уже думал, ты сдох нахуй!

— У меня врачи мобилу отобрали, а это, — он кивнул на свой гипс и тяжело вздохнул, — Влас постарался. Да ты и сам всё видел, чё объяснять-то.

— Чё видел?

Лицо Ярика приобрело странное выражение, будто бы он решал уравнение с двумя неизвестными, а потом резко помрачнел.

— Да ладно, проехали.

— Пиздец ты долбоёб... Наверно и в башню прилетело? А Власу не жить после этого! Я его найду!

От злости Акимов схватился за больную ногу Ярика и сжал со всей дури.

— Ай блять! Не надо!!

— Ой, прости.

И в миг же её отпустил.

Ещё минуту они сидели, молча смотря друг на друга. Саша из-за того, что не мог переварить всё произошедшее и понять, завалил он тогда Толяна или это был глюк. Почему-то ему показалось, что спрашивать про отца сейчас - не лучшая идея. Ярик из-за того, что не мог поверить в возвращение своего брата. Он его даже навестить пришёл в больницу, хоть и сбежал из дома! Значит не кинет никогда, значит братаны на век! Эта мысля грела душу.

— Слушай, мне тут отойти надо кое к кому, подождёшь?

Акимов вспомнил свою основную цель прибытия в больницу - это Шаляпин. Надо его найти! Конечно, хотелось подольше зависнуть с Яриком и попиздеть за жизнь, за мамку, за всё, что он видел в последнее время, но мелкий ведь никуда не сбежит? Бежать то ему некуда, да и долго ещё ходить нормально не сможет. Пускай хавает своё яблоко, нечего ему мешать.

— Ага, валяй, — беззаботно ответил Матвеев, потянувшись к вазе с фруктами. На самом деле он совсем не хотел, чтобы брат сваливал куда-то снова. Вдруг он его больше не увидит?

Саша вышел из палаты, переполненный чувствами и эмоциями. Ему казалось, что мимо них прошло полжизни и кто-то остался позади. Почему Ярик был ему рад? Стоит ли говорить про Толяна, а может оно само как-то узнается… А главное: чё брат имел ввиду, говоря, что Саня сам знает историю с ногой? Ясно одно - происходит какая-то дичь, и в ней необходимо разобраться. Нужно сосредоточиться. Сейчас главное узнать, чё произошло. Нужно идти дальше.

Акимов быстро нашёл заветный номер на двери в конце коридора и решительно ступил внутрь. Хотя и был уверен, что с Прохором на самом деле всё в порядке, что кома - это хуйня собачья, ну полежит он в ней дня три и выйдет. Делов-то! Толян вон тоже в алкогольной коме сколько валялся после очередной Лиги Чемпионов и ничё. Но то, что он там увидел, не оставило никакой надежды. Его друг лежал на каталке, всё тело покрывал белоснежный бинт, только красные пряди волос торчали в разные стороны из-под повязки на голове. Рядом стоял аппарат жизнеобеспечения и пищал пульс. Гипс, точно такой же, как у Ярика, прятал под собой левую руку. Цвет лица был бледнее, чем раньше - значит дело плохо. Да и на самом ебале куча ссадин, будто его били всю ночь, пока Сашка спал.

— Привет, чел...

Ответа не последовало. Акимов тихо подошел к его койке, положил очки на тумбочку, а затем сел на край. Свести взгляд со своего приятеля было практически невозможно, они ведь совсем недавно помирились и успели соскучиться друг по другу. Хотя и оставалась дурацкая девчачья обида от такого предательства, но с этим они потом разберутся.

— Приехали. Единственный чувак, который мог знать, чё тогда происходило - в отключке и вот-вот сдохнет. А меня ебашило не одну ночь от ссаного коктейля и ваще… я по ходу завалил Толяна. Только не говори никому! Я видел по телеку, что люди в коме всё слышат и чувствуют. Если скажешь, я тебя с того света достану и завалю собственноручно! — выждав небольшую паузу, он продолжил: — А.… и ещё брательник ногу сломал. В соседней палате валяется, не вдупляет нихуя. Здорово, правда? — послышался вздох, полный отчаяния.